Немецкий журнал не хотел оскорблять президента РФ. В Focus уверяют, что это была не переводимая на русский язык ироничная игра слов.

Немецкий еженедельник Focus не собирался оскорблять президента России Владимира Путина, использовав в его адрес высказывание, включающее в себя слово «собака». Об этом сообщили в издании в ответ на запрос DW в среду, 13 сентября.

«Посредством этой формулировки мы не собирались оскорбить или унизить (Путина. - Ред.). Скорее в первую очередь это была ироничная игра слов», - пояснила пресс-секретарь журнала Алис Вагнер (Alice Wagner).

Немецкое слово «Hund» (прямой перевод - «собака». - Ред.) равносильно по значению с «harter Hund» (что можно перевести как «крепкий орешек». - Ред.), продолжила Вагнер. «К сожалению, иронию этой нашей строки, очевидно, невозможно адекватно передать на русском языке», - добавили в пресс-службе Focus.

Посольство РФ требовало извинений

Днем ранее посольство РФ в Германии возмутилось статьей «50 аргументов в пользу Меркель» в последнем номере журнала, где одним из пунктов значилось: «Она боится путинской собаки, но не боится «крепкого орешка» (при дословном переводе - «собаки«. - Ред.) Путина». Пресс-секретарь российского посольства Денис Микерин назвал это предложение «неудачным лингвистическим упражнением журналиста» и выразил надежду на то, что главный редактор Focus принесет извинения «за столь явную оплошность своей редакции».

История вопроса

В высказывании, вызвавшем недовольство посольства РФ в Берлине, очевидно, обыгрывалась история, произошедшая во время встречи Ангелы Меркель (Angela Merkel) и Владимира Путина в 2007 году в Сочи. Тогда во время протокольной съемки в комнату вбежала собака президента России, лабрадор по кличке Кони. При этом Меркель признавалась, что испытывает «определенное беспокойство» в присутствии собак с тех пор, как ее в молодости укусил пес. «Хотя президент РФ, как я думаю, точно знал, что я не очень-то жажду поздороваться с его собакой, он все-таки привел ее с собой», - вспоминала в одном из интервью канцлер ФРГ. Путин позднее утверждал, что ему не было известно о боязни Меркель и что впоследствии он извинился перед ней за тот эпизод.