Что такое «Последний адрес»?.. В Москве, Санкт-Петербурге и многих других российских городах эту гражданскую инициативу поддерживают сотни людей и десятки волонтеров. Памятные знаки с именами жертв сталинского террора они устанавливают на стенах домов, в которых эти люди жили и откуда их везли убивать. Среди тех, кто в 30-х годах в СССР попал под каток репрессий, было и очень много латышей, эстонцев, литовцев.

По-человечески понятно: «За него же заступиться некому!..»

Волонтер движения
Волонтер движения "Последний адрес" в Санкт-Петербурге Наталья Шкуренок FOTO: Татьяна Одыня/ TVNET

Журналист из Санкт-Петербурга Наталья Шкуренок - одна из тех, кто однажды столкнувшись с «Последним адресом», надолго стал волонтером движения. Установкой памятных табличек жертвам террора в Санкт-Петербурге она занимается уже несколько лет.

О том, что такое «Последний адрес», как лично для нее началась эта история и почему проект стал международным, Наталья Шкуренок по просьбе редакции рассказала журналисту русского TVNET. Кого и за что репрессировали в 30-е в сталинском СССР? Зачем напоминать людям о жертвах? Кто и почему сегодня противится этому?

- Что такое «Последний адрес»?

- «Последний адрес» - это такое движение, которое говорит о репрессиях через личные судьбы отдельных людей.

Так что это не просто о жертвах террора, о сотнях тысяч и миллионах жертв. Это о конкретных людях, об их судьбах.

Ведь стать инициатором, подать заявку на установку такого знака может абсолютно любой человек - не родственник и не знакомый.

- Даже не родственник?!..

- Вот наш питерский композитор Леонид Десятников услышал по радио о «Последнем адресе» и полез в базу данных, обнаружив, что из его дома шесть или семь человек, оказывается, были репрессированы. Он выбрал одного из них, инициировал установку знака. Причем поставил он знак совсем молодому человеку, одинокому - это скромный бухгалтер с какой-то немецкой фамилией. Скорее всего, что он и попал под раздачу по одной из национальных компаний.

И я спросила Десятникова: «Почему именно этого человека Вы выбрали?» А он мне сказал: «Понимаете, Наташа, ведь он же совсем один... За него заступиться некому.» Вот это «заступиться некому» для меня и есть самое важное.



Еще пример. У нас есть дом на улице Пестеля - большой дом, там мы в дворовой арке уже несколько знаков поставили. И вот еще один - ставит женщина, живет в коммуналке, знак ставит мальчику-студенту, который ей совсем не знаком, его перед самым дипломом взяли, даже защититься не успел...

Оказалось, живет она в той самой квартире, где и этот студент когда-то. И сын у нее такого же возраста... Так что это не казенная инициатива - это из души исходит, идет от сердца.



- Ты сама была инициатором установки какого знака «Последнего адреса»?

- Нет, я работаю в проекте как волонтер. И как журналист тоже об не один раз этом писала.

Ставим знаки: «От жильцов иногда наслушаешься - такого!!!..»

Левашовская пустошь, мемориальное кладбище под Санкт-Петербургом, место массовых захоронений репрессированных в годы Большого террора, 30 октября 2017
Левашовская пустошь, мемориальное кладбище под Санкт-Петербургом, место массовых захоронений репрессированных в годы Большого террора, 30 октября 2017 FOTO: Дмитрий Ловецкий AP/Scanpix

Наталья Шкуренок рассказала о том, как начиналась для нее работа с «Последним адресом»:

- Движение началось в Москве, в конце 2014 года, а до нас, до Санкт-Петербурга докатилось в начале 2015.

- А придумал - кто?

- Пархоменко Сергей.

- Известный журналист... И что было дальше?..

- Поскольку я тогда довольно активно сотрудничала с питерской «Новой газетой» и с «Мемориалом» тоже, много писала про всякие дела мемориальские, то мне и предложила: расскажите, а то никто же не знает, что это вообще такое. И мы тогда в один день установили знаков десять наверное. В том числе, кстати, Николаю Пунину, гражданскому мужу Ахматовой и его зятю - Генриху Каминскому, мужу его дочери.

- Не так давно воспоминания Пунина изданы в полном объеме, интересная книжка...

- Да... НУ А Занимались тогда в Санкт-Петербурге этим всего два человека - один от «Мемориала», второй от фонда «Последний адрес», они и рассказали мне, как и что, как происходят согласования, что не так все и просто идет... Тогда я и предложила: давайте помогу чем-нибудь...

Действительно, организационной работы было много и не хватало людей, вот и я пошла, перед установкой знаков согласовала что-то там. Это, кстати, как потом выяснилось, иногда бывает тяжелей всего - ходить по квартирам, уговаривать людей. Вот так я и стала волонтером «Последнего адреса».

- Прежде чем установить таблички с именами репрессированных - надо получить согласие жильцов?

- Да, по положению в Фонде мы должны получить согласие собственников жилья. Тут есть варианты: либо председатель ТСЖ - товарищества собственников жилья - своей волей дает согласие и подписывает заявку, есть, кстати, такие!.. Либо он выносит вопрос на общее собрание. Либо мы идем по квартирам и разговариваем с хозяевами квартир.

Тут есть нюанс: знак «Последнего адреса» - это не мемориальная доска, это табличка размером 10 на 19 сантиметров, которая формально - по нашему российскому законодательству - является информационно-техническим знаком. То есть формально согласования не требуется, мы могли бы этого не делать

Но сама тема людьми нашими воспринимается настолько болезненно и остро, такой реакцией отзывается. Когда ходишь по квартирам, чего только не наслушаешься!..

Непроходимый страх: «Не подпишу!.. Как бы чего не вышло!..»

Иллюстративное фото. Оправдание сталинизма, портреты вождя несут в колоннах первомайской демонстрации в Москве
Иллюстративное фото. Оправдание сталинизма, портреты вождя несут в колоннах первомайской демонстрации в Москве FOTO: Владимир Смирнов, ITAR-ТASS/Scanpix

- Ну-ка, расскажи: чего же ты, как волонтер наслушалась?..

- Как минимум, говорят: «Идите-ка отсюда, я здесь ни при чем, я ничего и никогда не подписываю!..» Ну, и вплоть до того, что правильно, мол, их всех расстреляли и надо было бы расстрелять еще больше!.. Доходит до криков и воплей.

Вот на примере конкретного дома сейчас расскажу. Дом в самом центре города - окнами на дворцовую площадь. Человек, которому знак хотим поставить - истопник, молодой мужчина, приехал откуда-то из Псковской области с молодой женой и только-только родившимся ребенком, любую работу искал и так здесь оказался.

- Как истопник-то под репрессии попал?..

- Дом этот еще при царизме относился к военному ведомству - и при советской власти к военному ведомству перешел. Вот он и попал под раздачу... А дом огромный - но при этом жилье почти все сдают, всего только в трех квартирах живут сами владельцы. Первым и без всяких возражений подписал интеллигентный мужчина, профессор консерватории.

Он же подсказал, к кому еще зайти, кто из хозяев квартир сам проживает в доме. Посоветовал обратиться к соседке. И вот тут, от соседки я и наслушалась такого!!!.. «Да я тут всю жизнь живу!!! И родители мои тут жили - и мы таких не знаем. Никогда не помню такого - ничего не подпишу! Да у меня у самой отец был репрессирован. Не подпишу - и все, я таких не знаю!!!»

Откуда же Вам помнить, парня же арестовали в 1935 году...

- Как считаешь, это - равнодушие? Что так людей так возбуждает, что их смущает?..

- Наталкиваешься часто на такой непроходимый страх: у нас же зря-то не сажали, зря - не расстреливали... Ты будешь смеяться: не так давно мне наша же однокурссница, которой я начала про «Последний адрес» рассказывать, на полном серьезе заявила: мол, всем известно, что документы в архивах фальсифицированы во времена Ельцина, и что на самом деле не было никаких репрессий!..

- Что ты ей на это сказала?..

- То и сказала: я же в архивах сижу, вижу эти кипы документов, читаю. Там же миллионы листов, исписанных от руки!.. Это сколько же надо было людей за эту писанину посадить - чтоб они на старой бумаге и разными почерками все ельцинские десять лет это писали-писали, сидели и «фальсифицировали»...

Три знака... Три жизни.. Три судьбы...

Журналист Сергей Пархоменко, один из координаторов движения на фоне изображения знака
Журналист Сергей Пархоменко, один из координаторов движения на фоне изображения знака "Последний адрес" FOTO: Илья Шуров, Flickr.com

Стать инициатором установки знака «Последний адрес» может любой человек. Но механизм согласований не так прост: прежде, чем получить согласия жильцов конкретного дома, производится основательная проверка фактов, дат и имен. Существует несколько баз данных, собранных за последние десятилетия.

Есть одноименный фонд, которому люди, стремящиеся к сохранению в исторической памяти народа имен сгинувших в одночасье сограждан помогают, в том числе пожертвованиями. На сайте фонда «Последний адрес» - и карта, и списки как уже установленных памятных знаков, так и тех, что еще только готовятся к установке.

Недавно проект стал международным: одна за другой несколько табличек «Последнего адреса» установлены в Чехии, надписи сделаны на чешском, соответственно, языке. Разумеется, заглянув в списки репрессированных, русский TVNET поискал там латышские фамилии. Их много, ведь и в довоенном Ленинграде, и в Москве проживало немало латышей. Установлены знаки памяти и репрессированным эстонцам, литовцам, полякам, евреям, венграм.

Вот только три судьбы наших соотечественников, выходцев из Лифляндской губернии. Приводим их в точном соответствии краткой информации на сайте «Последнего адреса».

Берзина Лидия Семеновна. Родилась в 1901 г., Латвия, Лифляндская губ., местечка Старо-Мюльграбен; латышка; образование среднее; член ВКП(б); Латышский театр 'Скатувэ': актриса. Проживала: Москва, Лесная ул., д. 43, кв. 3. Арестована 8 декабря 1937 г. Приговорена: Комиссией НКВД СССР и прокурора СССР 24 января 1938 г., обв.: в принадлежности к националистической контрреволюционной организации. Расстреляна 3 февраля 1938 г. Место захоронения - Московская обл., Бутово. Реабилитирована 12 мая 1958 г. Источник: Москва, расстрельные списки - Бутовский полигон.

Лацис Эрнест Вольдемарович. Родился в 1891 г., м.р.: д. Скултес Валкского у. Лифляндской губ., латыш, член ВКП(б), в 1917-1937 гг. управляющий Леноблконторой Заготлён. Проживал: г. Ленинград, Лесной пр., д. 61, кв. 197. Арестован: 11.12.1937. Обвинение: ст. ст. 58-6-7-11 УК РСФСР. Приговор: Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР, 17.01.1938 — ВМН. Расстрелян: 22.01.1938, г. Ленинград Источник: Ленинградский мартиролог, т. 8.

И - далее по списку: конструктор завода «Электросила» эстонец Рейнгольд Янович Абе, братья Анс Аболин и Кристап Аболин - старший брат Анс, на момент ареста занимал должность директора Московского института народного хозяйства им. Плеханова, а немногим раньше работал в профсоюзах и был главным редактором газеты «Труд», а младший брат Кристап в начале 20-х урегулировал взаимные финансовые претензии вновь образованных Латвии и Эстонии и РСФСР, а на момент ареста был начальником бюджетного управления СССР.

От «А» до «Я» - в этом списке десятки, и сотни выходцев из наших краев. Полистайте страницы электронных баз данных - убедитесь сами.