Российско-белорусские военные учения «Запад 2017» подтвердили и опасения Латвии, и надежды, заявил в интервью передаче Латвийского телевидения «Утренняя панорама» посол Латвии в НАТО Индулис Берзиньш.

Хотя пока еще рано делать однозначные выводы об учениях «Запад 2017», Берзиньш считает, что такие учения полезны не только для проводящей их стороны, в данном случае России и Белоруссии, которые таким образом могут проверить свои силы, но и для НАТО, которая может больше узнать о боеспособности России и Белоруссии.

К счастью, во время учений не произошло ничего такого, что могло бы привести к большему конфликту между НАТО и Россией.

Положительно следует оценивать и отношение Белоруссии, пригласившей на учения наблюдателей, отметил Берзиньш. «Если сейчас чего и не хватает в международных отношениях, и не только между НАТО и Россией и Белоруссией, так это доверия», - считает он.

35 Фото
Военные учения "Запад 2017" в Белоруссии

Уточняя, какие опасения подтвердили эти учения, посол назвал больше число участвовавших в них военных (не меньше 5 тыс.) и обширные территории, на которых они проводились, - не только в приграничье с Балтийскими государствами и Польшей и в Белоруссии, но и от Северного ледовитого океана - практически от Норвегии - до самого Черного моря.

«Формально Россия, конечно, соблюла Венские критерии, и формально мы ни в чем не можем ее упрекнуть, хотя количество участников учений и было намного больше заявленного», - сказал он.

Разыгрывавшимися на учениях сценариями была не только борьба с террористами, добавил Берзиньш:

«Ясно, что эти сценарии предусматривали нападение и применение ядерного оружия».

Если Россия придерживается принципа «готовься к войне, чтобы жить в мире», то она, как и любая страна, имеет право учиться себя защищать, подчеркнул посол.

На вопрос, разделяет ли он мнение о том, что вокруг учений «Запад 2017» был поднят слишком большой ажиотаж, Берзиньш ответил утвердительно, отметив при этом, что феномен «раздутого пузыря» можно объяснить логически, так как после событий на Украине в людей возникло ощущение, что произойти может действительно всякое.