Когда балтийские страны - вместе с братьями по исторической судьбе из Центрально-Восточной Европы (ЦВЕ) - присоединились к политической Европе, расширению ЕС на восток рукоплескали как правительства всех стран «старого» Евросоюза, так и большинство их граждан. Прошло 14 лет, и от тогдашнего энтузиазма остались лишь добрые воспоминания. Даже самым горячим сторонникам европейского единения очевидно, что дальнейшая экспансия Союза сегодня стоит на одном из последних мест в списке насущных для Европы вопросов. Тем не менее саммит ЕС, целиком посвященный масштабному плану «поглощения» Балкан, состоялся 17 мая в Софии. В чем причина такой спешки?

Речь в Софии шла о перспективах шести балканских стран, пока находящихся за границами ЕС. Из них две - Сербия и Черногория - уже обладают кандидатским статусом. Еще двум - Албании и Македонии - такой статус может быть присвоен, о чем окончательно решат в Брюсселе через месяц. И, наконец, двум оставшимся - Боснии-Герцеговине и Косову - великодушно предложили ждать своего часа, совершенствуя тем временем функцирнирование институций и искореняя кумовство и коррупцию. То есть, «нарабатывать досье». И не терять надежды.

Готовя встречу, Еврокомиссия учла разницу взглядов европейских национальных правительств на ситуацию в регионе.

Не признает официальный Мадрид независимости Косова? У Афин продолжаются трения с Македонией из-за ее названия? Нет проблем! - заменим в официальной программе саммита слово «государства» словом «партнеры» - это всех устроит!

Не менее дипломатично существительное «партнеры» снабдили прилагательным «западнобалканские». Хотя та же самая Еврокомиссия еще в апреле рекомендовала предложить начать переговоры о вступлении в ЕС Македонии. Географически находящейся далеко не на западе полуострова. Впрочем, для какого восточноевропейца новость, что в нашей части континента геополитика во все времена успешно корректировала географию?

Правда, дипломатические усилия в полной мере не сработали. Премьер Испании Мариано Рахой, похоже, прилетел в Софию исключительно затем, чтобы, откушав с прочими делегатами на предшествовашем саммиту обеде и засвидетельсвовавав свое почтение Туску и Юнкеру, тут же отбыть назад в Мадрид, сославшись на неотложные дела.

Такой пируэт, впрочем, в Брюсселе ожидали: известно ведь, что слово «Косово» действует на испанского премьера как красная тряпка на быка: нежелательный пример для Каталонии!

Превращать же саммит в корриду у Туска и Юнкера охоты было еще меньше, чем у самого Рахоя. Ну вот и замечательно, что показался хоть на обеде, галочку поставим, а задерживать не будем.

На фоне не желающей спешить, но в целом вполне благодушно настроенной Ангелы Меркель; на фоне нескрываемо заинтересованного балканской «европерспективой» Себастьяна Курца (чем дальше от Австрии внешняя граница ЕС, тем лучше!); на фоне «хозяина» мероприятия, болгарского премьера Бойко Борисова (вполне счастливого хотя бы тем, что теперь-то Болгария уж точно перстанет быть беднейшим государством ЕС!), -

слова Макрона о неготовности Европы даже к частичному «поглощению» Балкан, были, возможно, самыми резкими из произнесенных на софийском саммите.

Хотя на самом деле президент Франции не был в своем мнении одинок. В более резкой и расширенной форме озвучил он то, о чем накануне саммита более осторожно и дипломатично высказывался и шеф Совета Европы Дональд Туск.

Впрочем, критикуя руководство ЕС, приступившее к «балканскому проекту», так и не предприняв жизненно важного для ЕС реформирования, Макрон дал понять, что в важности самого проекта нисколько не сомневается. Сказал он дословно вот что:

«Мне не хотелось бы видеть Балканы повернувшимися в сторону Турции и России, но не хотелось бы мне видеть и Европы, которая, с трудом функционируя сегодня как союз 28-ми, а завтра как 27-ми, решила, что может форсировать союз 30-ти или даже 32-х - при своих существующих законах».

То есть, не в том беда, что ЕС делает сегодня то, что должен бы сделать завтра, но в том, что не сделал необходимого вчера.

А то, что «освоение» Балкан - акция исключительно геополитического свойства, Макрон выразил самым что ни на есть прямым текстом. Хотя большой ли секрет, что

югославская война кончилась уж давно, а политические перспективы сердцевины полуострова до сих пор туманны. И, не «подбери» его ЕС, - сделает это кто-нибудь другой.

Известно даже, кто. Свято место пусто ведь не бывает.

Так что дело вовсе не в том, сильно ли ЕС нуждается в Балканах. Но в том, что для политической Европы важно, посулив балканским странам «европерспективу», поставить тем самым заслон турецкому и российскому влиянию в регионе. Главным образом, российскому: турецкое ощутимо лишь в Албании и Боснии-Герцеговине, зато российское, заметное во всех без исключения православных странах полуострова, временами проявляется вполне агрессивно: чего стоит хотя бы недавняя попытка госпереворота в Черногории.

Не говоря уж о «братской солидарности обиженных», с которой Кремль вот уж который год адресуется к Белграду - не без успеха у влиятельных в Сербии национал-реваншистских партий, надо сказать. Не говоря об активах Газпрома в сербской экономике; не говоря о серьезном массиве собственности этой компании на сербской территории; не говоря, наконец, о всем очевидных и не слишком изобретательных попытках президента Сербии Александра Вучича «играть на двух фортепианах».

Потому как Европа - это, конечно, хорошо: серьезные инвестиции и широкие горизонты - но ведь все только в будущем. А РФ - инвестор реальный. Стала им уже вчера, и намерена продолжать. Не говоря уж о щедрой моральной поддержке ограбленному и униженному сербскому народу.

Для севера Европы Балканы - почти Африка, но в центре и особенно в южной части Евросоюза никто не недооценивает влияния на судьбу континента этого, вроде бы, политически и экономически малозначащего его угла. Который в разные времена и в зависимости от ситуации именовали то «мягким подбрюшьем» Европы, то ее «пороховой бочкой».

Терактом в Сараеве открылась Первая Мировая война, в которую оказалась втянута вся Европа. И одной из повесток которой было, кстати, влияние на Балканах. Не утратила та повестка актуальности и в ходе следующей мировой войны. Хорошо известно, как изумлен был Сталин на Ялтинской конференции неожиданной щедростью союзников, не ставивших преград «отцу народов» в континентальной Восточной Европе. Правда, у «щедрости» той имелось жесткое условие: Греция (читай: половина Балкан) должна была остаться в британской сфере влияния.

В итоге победа антигитлеровской коалиции в 1945-м, принеся мир почти всей Европе, не принесла его Греции, где партизанские подразделения, финансируемые Москвой, несколько лет оказывали сопротивление контролировавшему страну британскому военному контингенту. И общеевропейской эйфории по поводу крушения коммунистической системы на Балканах тоже никто не почувствовал: до того ли было! Гражданская война в разваливавшейся Югославии стала самым крупным европейским вооруженным конфликтом после 1945 года. С последствиями, не вполне ликвидированными до сих пор.

Не диво, что тут же после победы Трампа на президентских выборах, когда по Европе, было, закружила бацилла паники, а кое-кто уже рассуждал о «новой Ялте», в итальянских газетах замелькали заголовки вроде:

«Чьи будут Балканы?» Безусловно, для Италии вопрос важный. Но, учитывая всю европейскую историю прошлого века, - для одной ли Италии?

А что по этому поводу думают граждане ЕС? По данным Eurostat, дальнейшее расширение Союза поддерживают 42% опрошенных. 47% его не хотят, а остальные 11% четкого мнения по этому вопросу не имеют. Для сравнения: перед вступлением в ЕС значительной части ЦВЕ и балтийских стран не имевших мнения было куда больше - 19%. Зато 46% обитателей «старой» Европы было настроено позитивно; негативно же - только 35%.

Причин не доверять Балканам у континентальной Европы множество. Брюссель это учитывает, и вовсе не намерен торопиться. Предполагаемое вступление обеих стран-кандидатов даже при самом оптимистическом развитии событий Еврокомиссия не планирует ранее 2025 года. С прочими же «партнерами» ясности и того меньше.

Но ведь не в этом главная забота Евросоюза сегодня! Его забота - «застолбить» регион. Чтобы вдруг, проснувшись одним прекрасным утром, не услыхать про «Балканынаш».

На эту, собственно, тему и был софийский саммит.